Завершившийся накануне антиконституционный референдум в автономной Каталонии наверняка обратил на себя внимание любого украинца.

Это повышенное внимание объяснить, конечно, легко, поскольку три года назад в украинской территориальной автономии Крыму произошло нечто подобное. Главное отличие между нашей и испанской ситуацией заключается в том, что в Каталонии не расположена военная база с вооруженной до зубов армией ядерного государства, враждебно настроенного к суверенитету королевства Испании. А общее между нашими ситуациями в том, что конституция любого государства запрещает выносить на плебисциты вопросы, которые касаются территориальной целостности и изменения государственных границ. Так что оба референдума противоречили Конституциям Украины и Испании.

Еще в преддверии незаконного референдума в Каталонии европейская пресса оживленно обсуждала его последствия не только для Испании, но и для ЕС, членом которого она является. Не забыли провести параллель с «референдумом» в Крыму.

Журналист немецкого еженедельника Die Zeit Йохен Биттнер в статье «Что говорит международное право?» попробовал проанализировать, когда народ имеет право на собственную государственность: «В конечном счете, это вопрос баланса двух принципов, права на самоопределение народов (который должен гарантировать свободу) и принципа стабильности государств (который должен гарантировать мир). Короткая формула такова: если разделение разрешает конфликты, тогда все в порядке, если оно создает конфликты, – нет».

Как пример мирной сепарации Биттнер приводит разделение Словакии и Чешской республики. Тогда как «Каталония однозначно не имеет права на отделение. У провинции есть обширная автономия, а ее граждане никоим образом не угнетаются. Кроме того, другие государства ЕС должны быть сумасшедшими, чтобы признать Каталонию, разве что они хотят дополнительных и последующих кризисов».

На фоне каталонского референдума Биттнер проводит параллель с «референдумом» в Крыму: «Многие жители Крыма ссылались в 2014 году на своего рода «право на необходимую оборону» против якобы «фашистских» путчистов в Киеве, но это было неправдоподобно. Отделение от Украины можно было бы взвешивать исключительно как последнее средство против реальной угрозы для этнических русских. Но реальность была противоположной: российские войска осаждали украинские казармы, противникам референдума о вступлении в Россию Кремль угрожал преследованием как «экстремистам», а голосование было фарсом.

В избирательном бюллетене было только два варианта выбора, присоединение к России или возвращение к «Конституции Крыма 1992 года», которая, однако, существовали в двух версиях (в соответствии с одной Крым был частью Украины, в соответствии с другой – нет). Поэтому с точки зрения международного права речь шла об аннексии под маской отделения».

источник

Загрузка...